Единый телевизор: оружие возмездия | Episode I

EPISODE I: ТИШИНА В ЭФИРЕ

Шарлоттенбург • Витцлебен • Вервольф

Считается, что Берлин пал к рассвету 2 мая – хотя хроника тех последних дней ещё продолжает питать художественные и научные спекуляции. Доподлинно известно, что Гитлер так и не применил своего чудо-оружия – и не установлено точно, в котором часу один из передовых отрядов Красной армии без боя занял Дом радио в Шарлоттенбурге, где располагались телевизионные студии и аппаратные. Громить там было уже нечего – но символическая точка в истории германского телевидения, пережившего короткий предвоенный расцвет, была поставлена. А тишина в телевизионном эфире рейха воцарилась как минимум за полгода до того.

Авиация союзников ещё в ноябре 43-го прилежно отутюжила вещательный комплекс в берлинском пригороде Витцлебен, где с середины тридцатых стояла на холме первая в мире телебашня: удобный ориентир для бомбардировщиков. Эфирное телевещание так и не было восстановлено, хотя ещё несколько месяцев программы распространялись в кабельных сетях. К ноябрю 44-го Геббельс окончательно запретил всякую культурную жизнь: телестудии позакрывали, а специалистов отрядили кого в окопы, а кого с кинопередвижкой по госпиталям. Так и осталось германское рейхс-телевидение, гордость нации, неспетой песней фюрера – и это после полутора десятилетий мирового лидерства.

Нельзя сказать, что Гитлер не догонял, какие возможности открывает телевидение. В 42-м, когда ещё ничего не было решено, сидя под Винницей в бункере «Вервольф», фюрер предавался мечтаниям о послевоенном будущем и рассуждал о проводном телерадиовещании, о разветвленных кабельных сетях, и чтоб зритель-слушатель мог смотреть-слушать только дозволенное. И обвинял в том, что это не было сделано до войны, лично Геббельса.

Министр-недоучка Йозеф Геббельс при всех своих злодейских талантах с телевидением не справился: масштаб личности не соответствовал масштабу задачи. Склока c Герингом не оставила ни сил, ни времени освоить пропагандистский ресурс телевидения – в отличие от радио, которое с имперским размахом несло слово фюрера в каждый дом.

[To be continued]