Стагнация не по возрасту

Единственное, чем может удивить правительственный прогноз на 2010 год – это своей неамбициозностью, беззубостью. После острого падения правительство согласно на стагнацию.

Чиновники уверяют, что так нужно: прогноз подверстан под небогатые бюджетные возможности. Вернее, возможности-то в принципе могут оказаться и побогаче, но нужна экономия. Пропиши правительство более высокий темп роста, пришлось бы наращивать и расходы. Ярчайший пример противоположной антикризисной стратегии – Китай. Здесь, наоборот, бюджетные расходы подверстываются под желательный для правительства темп роста.

Никакой уверенности правительства ни в экономике, ни в результативности собственных мероприятий по ее оживлению в прогнозе не заметно. Вся надежда – на заграницу. Оживут Штаты и Китай, вырастет спрос на нефть, тут-то мы и расцветем. Какая там диверсификация, где зеленые ростки новой экономики, где помощь им со стороны государства? Кризис смыл эти разговоры: не до того, удержать бы на плаву старую экономику.

В будущем году ВВП прибавит в лучшем случае 1%, а следующих двух – по 2 – 4%. Конечно, к прогнозам на 2011 – 2012 гг. пока относиться серьезно невозможно: слишком много непредвиденного еще произойдет в этом и следующем годах. Но важно то, что правительство не обещает ускорения, – психологически оно готово к нескольким годам стагнации.

Нет, сам по себе рост на 1% – вполне пристойный показатель. Правда, «уговорить» на него Минэкономразвития удалось лишь в последний момент. Два варианта отличаются друг от друга примерно на 1% роста ВВП в год и варьируются в зависимости от величины бюджетного дефицита. Третий вариант, с еще более высокими ценами на нефть, не опубликован.

Рост на 1% – совсем не плохо, если бы мы были Штатами или, например, Великобританией. Если бы это был рост от давно достигнутых высоких показателей, если бы ему предшествовал острый финансовый кризис. Примерно столько же (1,5%) дает нам МВФ.

Правительство «прописало» России примерно ту же динамику, которую ожидают сейчас от развитых стран: вялое, крайне замедленное оживление. В будущем году, полагает МВФ, развитые страны прибавят 0,6%. Падение (близкое к нулю) продолжится только в ведущих европейских экономиках, ожидает фонд.

Развивающиеся страны, по оценке МВФ, в этом году не испытают спада (+1,5%). А в 2010-м, вообще, более чем наполовину вернут предкризисные темпы роста (4,7% против 8,3%) в 2007 г. Азиатские экономики и неспешно растущие страны Персидского залива, и даже развивающиеся страны западного полушария, которые продолжат страдать от слабого спроса в США, – все, решительно все, будут расти в 1,5 – 5 раз быстрее нашего.

Почему наша динамика откалывается от динамики других крупных развивающихся стран? Ведь цены на сырье восстанавливаются быстрее всего: по оценке МВФ, металлы в начале июля стоили более чем на 30%, а нефть – на 70% дороже, чем в начале года. Нефть, подорожавшая, несмотря на рецессию, должна была подкосить восстановление азиатских экономик и оживить деловую активность в России. Но этого не происходит.

Резкий спад в нынешнем году авторы прогноза объясняют, в частности, тем, что основная часть помощи государства экономике дойдет до нее только во втором полугодии. Но с большой задержкой средства расходуются везде. Так, В США к настоящему моменту истрачено не больше 10 – 15% антикризисной помощи, говорит главный экономист МВФ Оливье Бланшар.

Проблема в том, что наши антикризисные расходы не ликвидируют дисбалансы и не способствуют началу нового экономического цикла. Наоборот, правительство позволяет удержаться на плаву тем самым неэффективным собственникам и менеджерам, которые довели свои компании до кризисного состояния. Если американские и европейские заводы, пройдя через смену собственников, процедуру банкротства и списание долгов, получают возможность «новой жизни», то в России правительство дает «АвтоВАЗу» и ГАЗу средства и госгарантии, позволяющие лишь продлить агонию.

В китайской антикризисной программе, которую Бланшар справедливо называет образцовой, гигантский акцент сделан на новые госинвестиции. Они вытягивают экономику на фоне падения спроса на экспорт. В России как раз заводы, поставляющие продукцию естественным монополиям, оказываются в наихудшем положении. Пример – «Уралвагонзавод». Связанные с государством инвестиции – в числе лидеров снижения, а не роста экономики.

В 2010 г. на рост антикризисной поддержки рассчитывать не приходится: в реальном выражении расходы даже снизятся (по данным «Коммерсанта», планируется их рост не более чем на 6%, вдвое медленнее инфляции). При этом должна вырасти доля затрат на зарплаты и пенсии.

Возможно, конечно, что в российских условиях это и есть наилучшая антикризисная поддержка. К росту инфраструктурных инвестиций экономика и госаппарат просто не готовы. Пока эти инвестиции чудовищно неэффективны: пока строительство 1 км дороги обходится в разы дороже, чем в Европе, серьезной поддержки экономике такие затраты оказать не могут. Ради таких расходов не стоит ни Резервный фонд тратить, ни в долги залезать. Хотя небольшой мультипликатор у бюджетных расходов все же есть. По расчетам «Центра развития» при ВШЭ, снижение госрасходов на 1 трлн руб. (2,2% ВВП) ведет к снижению ВВП на 2,6 – 2,8%. ЦР полагает, что с такими расходами ВВП в 2010 г. может упасть на 4,3%, а если бюджет станется на уровне нынешнего года, – то на 1,5%.

И этот, и официальный сценарий говорят о стагнации. Близкие к нулевым темпы роста прекрасно переносят развитые экономики, где выстроены и дороги, и институты. Для развивающихся экономик стагнация равносильна регрессу.

Возврат к 6 – 8%-ным темпам роста возможен либо при сверхдорогой нефти, либо при серьезной коррекции всех цен. Пока все в стране чрезвычайно дорого – из-за неэффективной структуры экономики, из-за чудовищных аппетитов госаппарата, когда без помощи замминистра экономического развития IKEA не может даже открыть магазин в региональном центре. Чтобы бежать дальше и быстрее, экономике нужно восстановить форму. На инвалидной коляске далеко не уедешь, с нею удел ближайших лет – европейские 1 – 2%-ные темпы роста. Но без европейского качества жизни.