Провожая 2013 год, крымчане не могли догадываться, как будут встречать через год 2015-й. Многие по привычке отмечали Новый год дважды – по украинскому и российскому времени, смотрели трансляции событий на Майдане, поданные через призму как украинских, так и российских СМИ, под оливье с шампанским обсуждали темы фашизма и патриотизма, уже ставшие на тот момент мейнстримом пропаганды.

Менее чем через два месяца внимание большей части планеты было приковано уже не к Киеву, а к Крыму, и мировые телевизионные новости снимались в декорациях знакомых улиц и площадей. Захват зданий правительства и парламента Крыма вооруженными людьми в масках и без опознавательных знаков определил будущее полуострова, и спустя 10 месяцев, в ожидании наступления 2015 года, пора подвести итоги «возвращения Крыма в родную гавань» и изучить подводные рифы, существование которых во время «крымской весны» часто отрицалось.

Отключение электроэнергии в Крыму. Фото: ИТАР-ТАСС/ AP

Электричество

Что значит тотальное отключение энергосети, кроме невозможности воспользоваться бытовыми приборами? Дороги застывают моментально – отключаются контактные сети троллейбусов и потухают светофоры. На улицах очень много пешеходов – заведения, предприятия и учреждения уходят на вынужденный перерыв, мобильная связь падает. Почти вся коммуналка завязана на электроэнергии, поэтому и отопление пропадает в некоторых районах, и вода исчезает из крана (останавливаются насосы), как это было в Симферополе.

Пока я писал этот текст, Крым пережил два тотальных отключения электроэнергии – 24 декабря на два с половиной часа, 26 декабря – на четыре. На доставку, разворачивание и обслуживание мобильных газотурбинных электростанций в Крыму потрачены довольно крупные суммы. Если вбить в поиск сайта госзакупок РФ слова «газотурбинные» и «Крым», вы обнаружите контракты более чем на 4 млрд рублей. Но МГТЭС могут обеспечить порядка 350–400 МВт, то есть примерно треть потребностей полуострова в электроэнергии.

Украина в связи с событиями в Донбассе переживает энергетический кризис, веерные отключения проходят по всей территории страны. Понятно, что Крыму в этих условиях рассчитывать на какие-то льготы не приходится. Глава Крыма Сергей Аксенов, правда, поспешил сообщить на пресс-конференции 23 декабря о существовании контракта между Россией и Украиной, по которому Крым получит бесперебойное снабжение: «Фактически Украина будет осуществлять только транзит, в этой части уже пришли к соглашению, поэтому сейчас отключений не предвидится, электроэнергия будет поставляться в полном объеме». Последовавший на следующий день блэкаут стал бессловесным опровержением. Сергей Аксенов не растерялся и списал все на вражеские диверсии.

Безводный участок Северо-Крымского оросительно-обводнительного канала. Фото: ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

Вода

«Мы сами, как водники, оказались не в простой ситуации, потому что с 55-го года у нас такой ситуации с водой на полуострове не было», – сказал 25 декабря на пресс-конференции руководитель крымского Госкомводхоза Игорь Вайль. Северо-Крымский канал, построенный после передачи Крыма Украинской ССР, был перекрыт дамбой в апреле 2014 года. В натуральном выражении это означает, что питьевой воды полуострову еще хватает, но на той же пресс-конференции сообщили о планах перевода крымчан на бутилированную воду в случае, если осадков будет недостаточно для наполнения водохранилищ. С сельским хозяйством дела обстоят хуже. По данным того же Госкомводхоза, из 150 тысяч гектаров орошаемых ранее земель в 2014 году смогли полить лишь 17,7 тысячи гектаров, а о таком явлении, например, как крымский рис, пора забыть – чеки заливать нечем. В случае, если Украина и далее будет завозить в Крым продукты, продовольственным кризисом это вряд ли грозит. Но вот увеличением числа безработных – вполне. На 2013 год в сфере сельского хозяйства были заняты свыше 6% крымчан.

Фестиваль электронной музыки "КаZaнтип-2013". Фото: ИТАР-ТАСС/ Алексей Павлишак

Курортный сезон

В поселке Поповка под Евпаторией, где в былые годы проводился международный фестиваль электронной музыки «КаZантип», я побывал в минувшем октябре. О былых размахах курортного сезона теперь напоминают лишь ржавеющие декорации 2013 года постройки. «КаZантип-2014» прошел в Грузии, а сюда даже по старой памяти никто не приехал. Жители сначала пытались удостовериться в том, не представляю ли я «вражеские» СМИ, потом жаловались на отсутствие туристов: «К нам приезжали все. У нас небольшой домик, но можно было остановиться по небольшой цене. А сейчас не было никого. Не было и нет».

Справедливости ради, официальный сайт госзакупок России в уходящем году пестрел объявлениями о централизованной покупке путевок в крымские здравницы. Но ведь Крым – это не только организованные отдыхающие. «Дикий» и событийный туризм здесь также играли важную роль. И каким бы эпичным и патриотичным ни было шоу «Ночных волков» о событиях «крымской весны», привлечь такое количество туристов, как, например, «Джаз Коктебель», оно не в состоянии. А «дикари» с той же Украины очередям на новой границе на перешейке предпочли осесть в Одесской и Херсонской областях. Спасти сезон не смогли даже демпингующие объекты размещения: снять жилье в Коктебеле по цене от 100 рублей в сутки вряд ли было возможно и пять лет назад, а сейчас даже на такие предложения спрос невелик. Несмотря на полную загрузку аэропорта Симферополя и увеличение числа паромов на Керченской переправе, путешествие с материка в Крым и обратно в разгар сезона – испытание не для слабонервных.

В 2013 году в Крыму насчитали шесть с половиной миллионов туристов. Весной 2014 года в крымском правительстве Сергея Аксенова амбициозно заявляли, что рассчитывают на восемь миллионов. Официальный итог 2014 года – три с половиной миллиона. По прогнозам министра курортов республики Елены Юрченко, следующий год будет хуже – далеко не все захотят повторить опыт, полученный в очередях и давке на Керченской переправе.

Работа Керченской паромной переправы в порту "Крым". Фото: Кирилл Чаплинский/ТАСС

Керченский мост

Обещания построить транспортный переход через Керченский пролив еще с 1990-х служат безотказным мобилизационным средством для крымского электората. Строительство как будто собирались начать еще при участии Юрия Лужкова, и с тех пор тема Керченского моста поднималась перед каждыми выборами: демонстрировались различные проекты, назывались сроки и суммы, но, когда электорат был уже не нужен, тему сворачивали. Вера крымчан в мост иррациональна. В него верят вопреки вполне обоснованным доводам о дороговизне (порядка 250 млрд рублей), неокупаемости и чрезвычайных трудностях строительства в условиях сложной геологии дна пролива и неблагоприятных погодных условий (возможно создание аэродинамической трубы со скоростью ветра до 40 м/с, не говоря уже об огромных массах дрейфующего льда, способного перетирать суда). Верят, даже когда Крым и Россия оказываются под международными санкциями, что еще больше усложняет и без того непосильную задачу, а названный изначально подрядчик отказывается от строительства, оценив риски.

Между тем сводки новостей о строительстве моста в уходящем году смогли создать иллюзию, что мост все-таки будет построен. В сентябре министр транспорта РФ Максим Соколов доложил президенту Владимиру Путину, что строительство моста фактически началось в августе. Оказалось, правда, что речь идет лишь о начале строительства подъездных путей и разведке дна пролива. На сайте государственных закупок о контрактах на проект моста и его строительства автор не смог найти ни строчки, а вскоре выяснилось, что до сих пор не решен самый главный вопрос – мост это будет или тоннель.

Зарплаты и пенсии

Десять месяцев после референдума подтвердили тот факт, что Крым – регион дотационный. Бюджет республики на 2015 год составил около 66,5 млрд рублей, из которых более 43 млрд – дотации. В условиях разрыва экономических связей с Украиной и ростом социальных расходов увеличение разрыва доходной и расходной части бюджета вполне объяснимо. Более всех Россия осчастливила военных пенсионеров, полицейских, военнослужащих по контракту, работников образования, медиков, госслужащих и чиновников. В Крыму в начале года обещали среднюю зарплату 25 тысяч рублей, в августе эта цифра выросла с 9 (по итогам 2013 года) до 14 тысяч рублей, с января ее прогнозируют на уровне 18 тысяч.

Рост доходов населения крайне неоднороден: если военнослужащие по контракту могут рассчитывать, в зависимости от выслуги, на 20–50 тысяч рублей в месяц, то большинство мирных вакансий (за исключением врачей и учителей, которые получают в среднем 34 и 24 тысячи рублей соответственно), соискателей которых ждут в крымских центрах занятости, оплачиваются на уровне 5–6 тысяч рублей в месяц. При этом, по информации Крымстата, общий индекс роста цен на полуострове составил 130%; на некоторые группы продуктов, например фрукты и мясо, официально цена выросла более чем на 50%. Вероятно, мониторинг цен Крымстата проводится на оптовых рынках, так как в реальности можно столкнуться с еще большим ростом цен, не исключено, что спекулятивным. Так, в некоторых случаях реальная стоимость подакцизной продукции (сигареты и алкоголь) по сравнению с 2013 годом выросла на 70–100%.

Боец самообороны. Фото: ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин

Самооборона и национализация

Отряды крымской самообороны сыграли свою заметную функцию в событиях «крымской весны»: силовое подавление любых проявлений инакомыслия, задержание Ришата Ахметова, найденного затем мертвым со следами пыток, похищения и пытки активистов, нападения на журналистов, захват воинских частей и стратегических объектов. В Севастополе их распустили почти сразу после референдума, в остальном Крыму они продолжают существовать. Парамилитарное формирование, командиры которого не отрицают прямого подчинения главе республики Сергею Аксенову, продолжает контролировать любую «несогласованную» гражданскую активность. Самооборону «назначили» было казенным предприятием, но закон о народном ополчении все же пришлось привести в соответствие, и теперь это общественная организация, содействующая полиции. Но это на бумаге. На практике самооборона часто действует сама.

Кроме того, их руками проводится национализация – еще одно новое явление для Крыма. Решение о принудительном выкупе может быть принято в отношении любого предприятия, если в крымском правительстве посчитают, например, что оно необходимо «для обеспечения функционирования объектов жизнедеятельности». Далее предприятие захватывает самооборона, и начинает работу временная администрация. Этим процессам уже подверглись оператор пассажирских перевозок Крымавтотранс, управляющий рынками Крымпотребсоюз и другие. Любопытная история произошла с Крымхлебом, сотрудники которого с караваем приходили в правительство и просили их национализировать, а теперь через профсоюз пытаются отстоять трудовые права. Впрочем, принятые в Крыму формальные правила национализации можно легко обойти. Так, например, без постановления Совмина и процедуры выкупа был захвачен Керченский судостроительный завод «Залив».

Здание Государственного Совета республики Крым. Фото: Руслан Шамуков/ТАСС

Народовластие

Происходившее в Крыму в феврале – марте еще можно было принять за проявление воли народа по цепочке «толпа на улице требует – власть принимает решения». Но прошедшие в Крыму выборы в Госсовет и местные советы показали, что существенной смены власти крымчане могут уже не ждать – большинство депутатов от Партии регионов просто вступили в «Единую Россию» и избрались уже от нее. Из 75 депутатов Госсовета Крыма 70 – единороссы и пять – представители ЛДПР. Если ротации где-то происходили, то исключительно в старых традициях. Например, подал в отставку бессменный мэр Керчи Олег Осадчий, правивший в городе порядка 15 лет. Но теперь председателем горсовета является Лариса Щербула, менеджер по продажам строительной фирмы «Консоль», основанной главой Госсовета Крыма Владимиром Константиновым. В самом же Госсовете, кроме традиционного присутствия тех же консолевских, можно найти отца Сергея Аксенова, который вместе с депутатской корочкой и неприкосновенностью получил место заместителя председателя комитета по строительству и ЖКХ. Еще один комитет, по имущественным и земельным отношениям, возглавила Евгения Добрыня, по данным СМИ, сестра супруги Сергея Аксенова.

Таким образом, «народовластие» в Крыму очень быстро скатилось к устойчивым здесь формам управления – корпоративному и непотическому. Народ, конечно, может высказаться против, но подальше от правительственных зданий – в специально отведенных для митингов малолюдных местах.

Впрочем, открыто выражать любое мнение, кроме поддержки властей, в Крыму нынче не принято, и критику чаще услышишь в общественном транспорте, магазинах и в очередях, нежели в чьих-то публичных выступлениях. Официальные и подконтрольные власти СМИ (а других здесь почти не осталось) держат крымчан в тонусе, демонстрируя кадры военных действий в Донбассе в качестве альтернативы нынешней реальности, исключая рассуждения о том, что события в Донбассе могут быть не альтернативой, а следствием «крымской весны».

Разговоры о защите прав русскоязычных, похоже, уже не проходят – в течение 23 лет в составе независимой Украины школы с обучением на украинском в Крыму можно было пересчитать по пальцам, и их исчезновение в 2014 году едва ли заметили. Официальные документы органов власти всегда публиковались на русском языке, на украинском – опционально. На бытовом уровне единственное заметное изменение в смысле национальной идентичности – это новые флаги на улицах и таблички на зданиях.

Впрочем, к концу года плотность событий увеличилась: Visa и MasterСard остановили обслуживание карт банков, работающих в Крыму, Украина прекращает железнодорожное сообщение с Крымом, а также пассажирские автоперевозки. И теперь любое штормовое предупреждение – это серьезное испытание для полуострова, который все более превращается в остров, наращивая тем самым количество проблем. Похоже, в 2015 году новостей из Крыма будет много.

___

Читайте также — Не наш: к концу года стало ясно, что Крым так и не присоединился к России