Израиль – интересный рынок для меня. Мы попробовали вложиться в несколько проектов в прошлом году и быстро убедились в их перспективности. Страна сформировалась как стартап-нация. Уже в первой волне конца 1990-х («пузыре доткомов») принимало участие множество израильских компаний. В стране, кроме мозгов, нет практически никаких ресурсов. К тому же 20 лет назад Израиль получил существенную подпитку из России, сюда приехало около одного миллиона наших соотечественников.

Важное отличие местных предпринимателей – взрослость. В Израиле стартапы открывают не совсем зеленые юнцы, а состоявшиеся люди, которые успели где-то поработать. Команды понимают, как вести бизнес. Там приходится меньше решать детсадовские проблемы. В России до сих пор многих фаундеров приходится учить, как вести бухучет, как построить отношения с людьми в коллективе, рассказывать, что важно не только создать продукт, но и продать его на рынок. 

Но, естественно, в Израиле тоже не все так гладко. С тех пор как Altair Capital работает на израильском рынке, мне приходится часто летать туда и регулировать трудности на месте. Я бы сказал, что там просто возникают «более продвинутые» проблемы. 

В Израиле сейчас высокое качество образования, есть очень сильные университетские центры: Тель-Авив, Иерусалим, Хайфа. Многие ребята получили свой опыт в подразделениях двойного назначения. Там по-прежнему можно встретить специалистов с технологическим и инженерным бэкграундом. То, что мы в России начали терять, у них до сих пор сохраняется. Инженерная подготовка, культура стартапов, хороший кадровый слой по стоимости не дороже, чем в России. Если стартапам вдруг не удается на месте найти программистов, они сотрудничают с Белоруссией, Украиной или регионами России: с Пермью, Новосибирском, Омском, Томском. Сибирь традиционно пользуется на местном рынке спросом. 

Еще одна особенность израильских предпринимателей – глобальность. В стране очень маленький внутренний рынок, поэтому все стартапы изначально нацелены на мировую экспансию. Как правило, их основатели отлично говорят на английском, многие из них получили МВА в Европе или США. Открытость людей и понимание, как вести бизнес глобально, – сильная сторона израильских команд.

В России ты либо хозяин, либо никто

Еще один важный плюс Израиля – это понятная юридическая система, фактически полностью скопированная с США. Там все соглашения и документы делают на английском, это даже не перевод с иврита, это общепринятая практика использования английского языка в документообороте.

А у нас сейчас что? За последнее время климат не только не улучшился, но и ухудшился. Ввели новый закон, запрещающий структурировать сделки в офшорах. Бизнес-ангелы не создают структуры, чтобы уводить налоги, стартапы все поголовно убыточны, какие там можно увести налоги? Венчурные фонды структурируют сделки там, потому что в российских реалиях нет возможности закрепить отношения между акционерами. Ты либо хозяин (у тебя больше 50% компании), либо никто. У миноритариев в России нет прав вообще. Мы подписываем term sheet, но его нарушение не влечет никаких законодательных санкций, это скорее репутационные риски. 

В России очень большая бюрократическая нагрузка на бизнес. Я молчу про тонны отчетности вокруг государственных грантов, это понятно. Но почему маленькая компания должна вести отчетность, как взрослая фирма? Там, где западный стартап отчитывается раз в год, наш готовит бумаги минимум раз в месяц. Перенасыщенность бумагами любого договорного права делает невыгодными международные проекты – подчас стоимость пересылки документов превосходит экономический эффект. В России вообще масса финансово-юридических реалий, которые не имеют отношения к ведению бизнеса, – например, проблема юридического адреса. Все это отвлекает предпринимателя от непосредственной работы над проектом, соответственно, падает и привлекательность стартапа.

Можно ли построить стартап-нацию?

В Израиле есть специальная программа поддержки стартапов – «офис главного ученого» (а-ля наше «Сколково», но более продвинутое). Офис выделяет финансовое плечо – 4Х в виде гранта. Правда, есть и обязательство: 70% технологии должно быть израильской. Сравните: у нас в Moscow Seed Fund (который я, несомненно, считаю очень полезной инициативой) дают 2Х кредит под 12,5%. И это все равно лучше, чем ничего!

Но я не ставлю своей целью перевозить российские проекты в Израиль. Зачем? Это не стратегия выхода на глобальный рынок, это стратегия превращения российского стартапа в израильский. Я скорее пытаюсь привлечь тамошних сильных менеджеров сюда в российские проекты, чтобы помочь нашим ребятам выйти на глобальный рынок. Пока ни шатко ни валко получается, но мы продолжим работать в этом направлении. Есть идеи и по слиянию похожих проектов из Израиля и России. 

Недавно я предлагал одному очень перспективному израильскому проекту приехать к нам, стать резидентом «Сколково». Почти уговорил, но потом они увидели объем бюрократической работы и убоялись. Все в мире боятся этого бюрократического давления. Поэтому нам сложно глобально бороться за мозги: предпринимателям проще переехать в Европу или США, где уже работают программы привлечения специалистов. Да и зарубежные инвесторы не спешат вкладывать деньги в наши проекты, это мы, бизнес-ангелы, тут с ними возимся. 

На самом деле России не нужно выдумывать что-то глобально новое, надо просто адаптировать те практики, что уже успешно работают на Западе. У нас есть опыт копирования и творческого развития разных программ поддержки. Если мы хотим стать второй стартап-нацией, надо снижать административные барьеры и снимать с бизнеса бюрократическую нагрузку. Тогда перспективные команды предпочтут работать в наших реалиях, повысится привлекательность России и для международных фондов.