Фото: Елена Ширикова

«Семь лет! Понимаешь, я ждал этой премии семь лет! – восклицает Вячеслав в трубку. – Сегодня пришли ребята и застали меня прыгающим по комнате с криком "Да! Да! Да!"».

Речь о «Премии Рунета – 2013» в номинации «Технологии и инновации», которую компания Семенчука MyApps получила вчера. Мы созвонились после 20-часового рабочего дня, в третьем часу ночи по Вашингтону, где Вячеслав представляет Россию на конкурсе Global Student Enterpreneur Awards.

Серийному предпринимателю Вячеславу Семенчуку 26 лет, и без малого полжизни он работает, причем почти все время – на себя. Бизнес – это семейное. Отец Семенчука занимался бухгалтерской системой, аналогом 1С, и пластиковыми окнами. Старший брат «поднялся на торговле сотовыми телефонами, занимался такси и другим офлайновым бизнесом». В свободное от работы время Семенчук коллекционирует доменные имена (их у него больше тысячи) и друзей в фейсбуке (их по максимуму – пять тысяч), большую часть из которых, по собственному признанию, «нагонял» вслепую, чтобы придать весу своей страничке.

Первый раз мы встретились на модной Даниловской мануфактуре, в большом, но тесном офисе трех проектов Семенчука: конструктора приложений для смартфонов MyApps, дизайн-студии Creators и платежной системы LifePay. В общей сложности здесь работает 50 человек – штат проектов без аутсорсеров.

Первое, что бросилось в глаза – эклектичный вид Семенчука: с одной стороны, на нем пиджак, джинсы и хипстерская клетчатая рубашка, с другой – обручальное кольцо и массивный перстень желтого золота, с третьей – на запястьях трекер физической активности, похожий на дизайнерское украшение, и недорогие футуристические часы («Мечтал о „Ролекс Яхт Мастер – 2“, но жалко денег»). Та же противоречивость в коммуникации: на фейсбуке добавляет и отвечает моментально, но телефонами не обменивается, а дает номер секретарши, чтобы она включила меня в его график, «расписанный на три дня».

Первый бизнес Семенчук с другом-дизайнером Никитой Горбуновым открыл в 14 лет, в 2002 году. Он находил клиентов, которым его друг рисовал веб-сайты. Скромную, но честную выручку, $5–6 тысяч в месяц, делили пополам. Разошлись, как водится, из-за денег, продав свое небольшое дело за $20 тысяч. Тогда ему было 18. «Ошибка в том, что мы все тратили на себя, а не на развитие, – говорит Семенчук. – Гуляли, путешествовали, клубы, хм... Зато мы прошли эту стадию раньше, чем многие сверстники. Сейчас по клубам я почти не хожу».

Фото: Елена Ширикова

Потом, с 2006 по 2008 год, были три «проекта по недвижимости»: relty, topokna и hibarka.ru. «У меня на тот момент были высокие скилы в SEO-оптимизации, контексте, мы хорошо делали то, что сейчас модно называется арбитраж трафика».

Немудрящая такая затея: дешево покупать клики на специальной бирже или в CAP-сети (индустрия накрутки посещаемости, в которой чернорабочим платят копейки за каждый клик по заданным ссылкам) и продавать в сотни раз дороже. Сайты недвижимости в 2008 году платили за клик до 12 тысяч рублей. Половина денег шла «Яндексу.Директ», другую забирали ребята. Маржинальность бизнеса сопоставима с торговлей героином, ежемесячный оборот доходил до 1 млн рублей. Шквал легких денег прекратился в 2008-м, когда «Яндекс» повысил требования к качеству трафика.

Следующая идея, по словам Семенчука, была самой провальной: «Когда-нибудь напишу книжку, как не надо делать стартапы. Мы решили плясать от двух букв. Купили домен mj, долго думали, подо что бы его приспособить, в итоге решили делать блоговую площадку My Journal, как раз на тот момент шла волна – ЖЖ и Хабр».

«Берем офис, секретаршу с пятым размером груди – ну, хотелось, либидо-то повышенное, – потом уже нанимаем разработчиков, делаем сайт, рекламную кампанию во „ВКонтакте“. Концепция на самом деле была интересная – платить за самый интересный контент топовым блогерам, тогда это мало кто делал».

«Мы дошли до 10 тысяч посетителей в день, за годик потратили все бабки, а зарабатывать на информационных проектах мы не научились, так что все пришлось закрыть».

После этого краха был единственный опыт работы на дядю – в качестве проджект-менеджера в дизайн-студии Василия Пирогова. В 2009 году Семенчук выкупил доменное имя Creators.ru, с которого когда-то начинал, и снова открыл компанию по производству сайтов, но уже на более высоком уровне («Четверо из топовых дизайнеров работают у нас»), для состоятельных клиентов вроде финансовой группы Life, Segway, газпромовского Лахта-центра и компаний Агаларова. Так Creators удалось войти в сотню лучших дизайн-бюро и выиграть четыре премии golden site и CMS-Magazine 2012. Сейчас компания состоит из двадцати человек, годовой оборот – два миллиона долларов.

Главный недостаток бизнеса Creators в том, что его трудно масштабировать и расширять: «Дело в людях. Мощных дизайнеров в России 30, из них четверо уже у нас, у остальных свои проекты... И когда у тебя все уже есть: машина, дача, квартира, жена и двое детей, – дальше начинают играть амбиции, и хочется делать проект международного уровня».

В 2011 году Семенчук сломал ногу, долго лежал в больнице, не вылезал из соцсетей. Но лежать на растяжке с ноутбуком было не удобно, приходилось все делать с телефона. «Переключать приложения утомительно, и я подумал, что можно было бы сделать свое приложение, объединяющее все мои аккаунты, – говорит Семенчук.  – Обсудил это с друзьями-разработчиками, и как-то сразу мы от него отказались. Но придумали сделать продукт поуниверсальнее – конструктор мобильных приложений».

Друзья – это Николай Запольнов, Леонид Струков и Иван Медведев  – выкупили доменное имя apps.ru, затем my-apps.com и, поселившись в инкубаторе farminers, сделали приложение  – конструктор приложений. Farminers не только предоставил все ресурсы (в том числе интеллектуальные), но и вложил первые $150 тысяч. Интернет-инвестор и создатель Game Insight Игорь Мацанюк и его специалисты помогали развивать проект. Позже компания imi.vc, также принадлежащая Мацанюку, вложила дополнительные $150 тысяч.

Фото: Елена Ширикова

Изначально продукт был нацелен на простых людей, которые хотят делать приложения, как лет десять назад было модно делать личные сайты. То есть любая школьница могла бесплатно собрать свое приложение из набора предложенных скинов и функциональных блоков, написанных на java. Затем MyApps переводил все это на язык платформы и выкладывал в App Store и Google Play.

С последним этапом были самые большие проблемы: первые полтора года Apple не пропускала приложения в свой магазин, поскольку это контент, не соответствующий духу и «экологии» App Store (с Google Play, заметим, таких проблем не было).

После долгих месяцев переписки и безуспешных переговоров на расстоянии Семенчук добился встречи с менеджером партнерских проектов Apple Дэвидом Коклом и тогда уже, в близком бою, смог использовать все свое обаяние и двенадцатилетний опыт продажника.

«Можно долго говорить, что на Западе бизнес делается как-то иначе,  – говорит он.  – Но все кончилось тем, что мы встретились с Коклом в гостинице в Москве, начали с ланча, закончили семью бутылками вина, и в течение недели из пятидесяти созданных в my-apps приложений сорок девять попали в App Store. Просто мы хорошие, а с людьми всегда можно договориться, и это главное, что нужно понять в жизни».

Однако это не решило всех проблем, и в первую очередь проблему с качеством контента: в дальнейшем большая часть приложений все равно не проходила премодерацию Apple, были «мертвыми» или слишком низкокачественными. Тогда ребята переориентировались на малый и средний бизнес: рестораны, салоны красоты, службы доставки, фитнес-клубы. Закрыли возможность бесплатно клепать приложения и ввели ежемесячную абонентскую плату: 599 рублей  – для Android, 999  – для Apple и Android и 2499  – то же самое, но без логотипа My-Apps (white-label).

Из 20 тысяч приложений, собранных в MyApps, немногим меньше тысячи сейчас можно найти в App Store. Пока оборот компании, по словам Семенчука, составляет несколько десятков тысяч долларов в месяц. Другой российский конструктор приложений, iBuildApp, почти за четыре года существования создал более 400 тысяч и выложил в магазины больше 60 тысяч приложений.

Год назад один из клиентов дизайнерского бюро Creators, фонд «Лайф.Среда» Владислава Солодкого приобрел четверть My-Apps за $1,5 млн, то есть всего компания привлекла значительные для российских IT-стартапов $2 млн инвестиций. По словам Семенчука, она должна выйти на самоокупаемость к весне 2014 года. Инвестиции пойдут на расширение команды, которая будет делать больше кастомизированных приложений, на маркетинг и продажи партнерских программ. «Например, мы уже заключили договор с EruditorGroup, – говорит Семенчук. – Мы им бесплатно делаем кастомизацию, зато они перепродают наши приложения своим клиентам, расширяя таким образом нашу базу».

Параллельно с My-Apps в октябре 2012 года Семенчук совместно с тем же фондом «Лайф.Среда» начал делать LifePay – платежную систему, которая позволяет проводить безналичные платежи с помощью смартфона. Для этого в гнездо наушников вставляется устройство считывания банковских карт, а на сам телефон устанавливается специальное приложение, которое связывается с банками. По сути, это очередной российский аналог Square, американского первопроходца этого рынка с оборотом $10 млрд. До LifePay в России было запущено уже несколько таких проектов: первым был 2can Николая Жмуренко, затем Ibox, PayMe, Sum Up. На первом раунде фонд вложил $2,6 млн. В следующем году, по словам Семенчука, компания собирается провести второй раунд и привлечь до $10 млн.

Фото: Елена Ширикова

Клиентами LifePay могут быть только юридические лица. За восемь месяцев работы контракты заключили более 4,4 тысячи клиентов. Всего LifePay раздала 17,5 тысячи терминалов, и каждый квартал их число удваивается (сколько из них активно используется, Семенчук не уточняет). Семенчук заявляет, что компания уже в пять раз обогнала всех конкурентов, вместе взятых. «Мы встречались с Жмуренко, показывали ему свои цифры, он просто не верит, что такой рост возможен. А у нас просто KPI каждого менеджера больше в пять раз, чем у 2can».

Насколько эти оценки соответствуют реальности и каков объем рынка в целом, сказать трудно. Рынок слишком молодой и быстрорастущий, данные о нем устаревают быстрее, чем их можно собрать и обработать. В июне 2013 года на Visa Innovation Day говорилось, что оборот всех mPos-проектов составлял около 20 млн рублей и что половина суммы приходилась на 2can. Однако, по словам Жмуренко, сегодня оборот одной только 2can достиг 68 млн рублей.

«Все наши конкуренты – в отстое», – скромно заявляет Семенчук. Он уверяет, что своими успехами LifePay обязана плотной работе с клиентскими базами «Лайф.Среды» и «Пробизнесбанка», а также новому продукту, который включает не только картридер и приложение, но также мобильный принтер с фискальной памятью, который позволяет сразу после платежа печатать чек.

Пока, правда, таких комплектов было продано (по цене 20 тысяч рублей) всего около сотни.

Семенчук не скрывает, что планирует продать бизнес крупной западной компании, как только LifePay накопит достаточно обширную базу клиентов и выйдет на хорошие показатели: «Такая стратегия, почему нет? На транзакционном бизнесе много не заработаешь, его надо апселить дополнительными услугами. Пока растем, там либо продадимся, либо будем делать апсел. Я хочу продать и в перспективе года планирую это сделать. Сейчас бизнес стоит 2030 миллионов долларов – по нашим оценкам».

Было бы ханжеством сказать, что заработать десятки миллионов – недостойная цель для предпринимателя. Большие деньги давно уже ничем не хуже больших идей, как бы мы к этому ни относились.