Свою отставку Элла Памфилова связывает не с движением «Наши», а с политическим руководством страны

–
Элла Александровна, на вашу отставку как-то повлиял конфликт с движением «Наши» и Василием Якеменко?
– Вы знаете, если и да, то это было далеко не основным. Слишком много чести… Их мнение для меня не представляет большого значения. Дело не в них, потому что они – исполнители, а дело в том, кто формирует политику, в результате которой появляются такие, как они. А сами они… Ну, это просто смешно. Этот их великий деятель [идеолог «Наших» Алексей] Чадаев. Пусть сначала поездит на Северный Кавказ столько, сколько я ездила, пусть он сделает хотя бы тысячную долю того, что мне удалось за мою политическую биографию, – вот тогда его мнение еще, может быть, и будет что-то значить. Для меня это – пустое место.
– А в чем же тогда дело?
– Я не могу сейчас это комментировать подробно, чтобы не навредить будущей деятельности Совета. Скажу лишь только, что это по совокупности накопившиеся проблемы. Больше пока ничего сказать не могу, простите меня.
– Ваша отставка – разочарование в деятельности Совета или ваша личная усталость?
– Это не моя усталость. Я человек сильный, по натуре я – боец, энергии во мне много. Но тут я все-таки 8 лет нахожусь в таком жутком напряжении. Может быть, я своей отставкой дам новый толчок деятельности Совета, может быть, и так. Дай бог, если это произойдет.
– Но вы сами-то верите в это?
– Не знаю. Не верю особенно. Но все-таки надеюсь.
– Намекнете на место вашей будущей работы?
– Вы знаете, как вам это ни покажется странным, это вопрос второй. Я вернусь к этому вопросу позже. Я еще не занималась трудоустройством, не подстилала себе никакой соломки. Буду думать об этом, когда приду в себя, то есть не раньше чем через месяц. Отдохну сначала. Думаю, что без работы не останусь.