Бабло не для всех

о финансировании кинофильмов через «лидеров кинопроизводства»:

Мы не можем похвастаться успешным взаимодействием с министерством культуры, к сожалению, за последнее время мы госфинансирования не получали, но идея, которую предлагают с финансированием через «лидеров отечественного производства», абсолютно гибельная для отрасли. Потому что непонятно, какие критерии отбора этих компаний, потому что это монополизация рынка, а монополизация ни к чему хорошему не приводит.

Они пытаются выстроить наш кинобизнес по голливудской модели, где основная часть проектов проходит через мейджоров. Но, во-первых, в Голливуде абсолютно рыночная модель, потому что, мы знаем, что там она строилась снизу, на протяжении десятилетий создавалась и вот так создалась. У них были такие великие люди, которые построили эти мейджоры, – или, правильней даже сказать, поколения великих людей, а нам этих людей сейчас назначает государство.

Получается, что какое-то количество игроков будет получать деньги и давать их другим. А зачем? Почему именно они должны выбирать? Они настолько лучше других понимают кино как искусство и как бизнес? Опять же я могу назвать ряд наших коллег, профессионализм которых у меня не вызывает никаких сомнений, и профессионализм которых, мне кажется, абсолютно не меньше, чем у представителей этих 5 – 7 компаний. Например, Елена Яцура, Сергей Чильянц – это люди, которые в самые тяжелые годы успешно делали кино и продолжают его делать.

Кассовые-некассовые, художественные-нехудожественные, тут можно долго разговаривать и сравнивать призы, полученные на фестивалях, и доходы от проката, но в любом случае это очень оценочно и на основании такой оценочной ситуации строить базис индустрии недопустимо.

Мы с коллегами, как режиссёрами, так и продюсерами – Алексеем Германом-мл., Михаилом Калатозишвили, Андреем Прошкиным, Сергеем Чильянцем, Артемом Васильевым, Евгением Гиндилисом, Еленой Яцурой и многими другими обсуждали модели финансирования, которые могли бы существовать, и у нас есть некое понимание, как все это должно быть сформировано, даже записано, но, к сожалению, не востребовано. Потому что вот эти «5 – 7 компаний», – это и есть те компании, с которыми государство разговаривает, что не совсем правильно.

Идеальная модель могла бы существовать на основании саморегулирования отрасли, если бы рынок саморегулировался, и государство органу, который включал бы всех игроков, доверило бы эти полномочия. Идеальной модели достичь сложно, но лучшей моделью на этом этапе было бы распределение через уполномоченный государственный орган – через Министерство культуры – но при этом исключительно на основе совершенно понятной прозрачной экспертной поддержке киносообщества. Такая система является гораздо более адекватной для рынка, другое дело, что экспертная система скомпрометирована тем, как это происходило раньше, потому что формально эта экспертиза была, но на самом деле она не проводилась. И сейчас совершенно понятно, как установить ясные правила так, чтобы экспертиза работала и была по-настоящему независимой, как исключить возможность получения государственного финансирования случайными лицами.

А система, которая сейчас предлагается, – нерыночная, неконкурентная, не применяемая ни в одной кинематографической стране, отодвинет на неопределённое время перспективу формирования нормальной киноиндустрии в России.

Насколько я знаю, через Фонд собираются финансировать только так называемое коммерческое кино, а кино не для всех и дебюты оставить в ведении Минкульта.

Главный плюс финансирования через фонд в том, что большие студии могут предоставить бóльшие гарантии завершения проектов и выпуска их в широкий прокат в случае перерасходов и прочих форс-мажоров.

Главный минус мне видится в системном кризисе отечественного кинематографа (окупаются всего 2 – 3 проекта в год, отечественный зритель не отдает предпочтений нашему кино и нам надо на равных бороться с американским кино). Поэтому мне кажется говорить об обязательной окупаемости фильмов, финансируемых через большие студии, несколько преждевременно.

К идее с бонусами наиболее успешным продюсерам отношусь хорошо, показатели их рентабельности могут также учитываться при получении студиями проектов в следующие годы.

о новой схеме финансирования кинопроектов:

Пока непонятно, по какой схеме будет происходить отбор пяти – семи компаний, которым планируется передавать деньги из Фонда на финансирование фильмов, сложно судить об этом объективно.

Вообще, такая модель мне кажется несправедливой. По каким критериям планируется определять «лидеров рынка» – по общему количеству снятых проектов, их рентабельности или как-то иначе? Это не всегда могут оказаться одни и те же компании.

Если судить по успешности отдельных кинопроектов за последний год, то в списке, скорее всего, должны оказаться «Интерфест» Рената Давлетьярова («Любовь-морковь-2»), «Леополис», который снял «Гитлер капут» и «Любовь в большом городе» и, конечно, «Дирекция кино» Константина Эрнста. Но из этих трех, я так понимаю, только «Дирекция кино» попадает в список.

Тот же ЦПШ снимает много, в том числе, привлекая государственные деньги, но сколько кинопроектов, в итоге, окупается? Хотя они, конечно, бесспорные лидеры по объемам.

Вообще многие последние проекты крупных кинокомпаний нельзя назвать успешными, достаточно взглянуть на соотношение расходов на производство, печать копий, промоушн и сборы в кинотеатрах. Кстати, часто попадаются статьи журналистов, которые пишут, что фильм с производственным бюджетом, скажем, $3 миллиона заработал в прокате $5 млн. Это многих вводит в заблуждение, тогда как все работники киноиндустрии прекрасно знают, что половина этих денег «ушла» кинотеатрам, в среднем 15% дистрибуторам, и еще нужно вычесть расходы на печать копий, их доставку по стране и рекламу. В итоге, лишь единицы проектов возвращают затраты в кинопрокате.

Мы, например, вложили в «Лопухи» собственные $3 млн, при этом не получали помощи от государства, но смогли их отбить и еще заработать, – в таком случае, мы имеем право оказаться в списке тех пяти – семи компаний, например, на будущий год, если выпустим еще ряд кинофильмов, которые окажутся кассовыми? Если бы мы понимали правила, по которым будет происходить отбор, все было бы проще, – эта модель должна быть прозрачной для рынка, иначе не имеет смысла.

Вообще я считаю, не совсем корректно со стороны государства финансировать коммерческие проекты: оно должно поддерживать кино как искусство, дебюты, арт-хаус. За наших «Лопухов» зритель голосовал рублем – больше 1 млн человек купили билеты, и когда мы делали этот фильм, прекрасно сознавали, что он создается для зарабатывания денег, а не ради призов кинофестивалей, и никогда в конкурс Каннского фестиваля или «Кинотавра» не попадет. А если бы не госсподержка, фильмы Сокурова, Германа-младшего, Звягинцева не были бы реализованы. А эти фильмы формируют имидж России на международной культурной арене, хотя они никогда не соберут огромную кассу.

От государства же для кинобизнеса в первую очередь нужна поддержка в развитии сети новых кинотеатров, также необходима реальная и серьезная помощь в борьбе с бичем индустрии – пиратством, ну и скорейшее введение единого электронного билета, чтобы можно было оперативно получать объективную информацию о количестве зрителей в кинотеатрах.

о новой модели финансирования фильмов через «лидеров кинопроизводства»:

Мне, честно говоря, кажется, что на кассовое кино государство не должно давать деньги. На кассовое кино пускай дают деньги банки – кредиты. Государство должно давать деньги на какое-то другое кино – образовательное, популяризирующее что-то, даже на идеологическое, на научно-популярное. А так, получается, государство хочет зарабатывать деньги. То есть, государство хочет стать кинопродюсером? И нанимает себе на работу хороших менеджеров, пуская в оборот деньги налогоплательщика. Так я понимаю? Не рыночная ситуация получается. Да и какие у государства получались проекты в последнее время?

Тогда можно в рамках этой программы, чтобы все наверняка было рентабельно, выделить деньги из пенсионного фонда на дотации льготных билетов на фильмы, снятые этими 5 – 7 компаниями, и в обязательном порядке 10% вместо зарплаты выдавать билетами в кино. Тогда изначально всем «продюсерам» будет очень выгодно. Ну, это так, шутка...

Что самое главное – на качество фильмов все это никак не повлияет, не повлияет и на количество зрителей в залах. Только на экономические показатели внутри производственной сметы. Но не всегда и незначительно.

Да, существовала огромная проблема, когда безумное количество денег министерством выделялось на какой-то идиотический трэш. Но это вопрос экспертизы, а не системы финансирования. А объединять это не разумно. Одно из другого не вытекает.

Если «компании-лидеры» будут просто следить за распределением и правильным использованием этих денег, то есть работать некими такими инвестиционными фондами, то у них в этом опыт, думаю, есть, но не думаю, что лучше, чем у министерства, и уж точно его надо выстраивать, а это долго и трудно, да и опыта такого нет. Что за этим реально стоит, кроме оборота, они понимают? Если у них, конечно, не начнется галлюцинация, что они великие и что это их деньги, и они покажут реально работающий механизм, пусть попробуют. Но это надо обсуждать и подробно вглядываться в нюансы.

Возникает в этой связи много вопросов. Во-первых, кому права на фильм будут принадлежать? Мне как продюсеру или государству как инвестору? Или им, как посредникам?

Потом меня интересует, будет ли ротация этих «монстров», или они навсегда пришли. А если один из них начнет делать все более арт-хаусные фильмы на эти деньги, а тут появится какой-нибудь независимый продюсер и начнет на свои средства показывать выдающиеся коммерческие показатели, их поменяют местами? Надо понять, как эта схема будет работать.

Я, кстати, не против этих компаний, мне кажется, их руководители – люди здравомыслящие: лучше иметь дело с [Игорем] Толстуновым или [Сергеем] Сельяновым, чем с виртуальным министерством. Вопрос только, чтобы это все честно было, законодательно честно, чтобы они себя честно вели. А так, мне кажется, это все не имеет отношения к стратегии, так – тактическая рекогносцировка, что ли.

А хотелось бы стратегических изменений в сторону индустриализации отрасли.