«Статистика – это обратная связь для системы управления. Особенно для ручного управления»

Владимир Соколин официально признал, что покидает пост руководителя Росстата, который он занимал больше 10 лет. Ему предложена почетная, но не связанная с серьезными задачами должность главы статкомитета СНГ. На прощанье Соколин громко хлопнул дверью – сказал в интервью журналу «Итоги», что считает неправильным подчинение Росстата Министерству экономразвития, из-за которого у статистиков нет возможности доносить свою аргументацию непосредственно до премьера.

Соколин раскритиковал перенос переписи с 2010 на 2013 г. и заявил, что Минэкономразвития пытается вводить новые виды статистической отчетности. Кроме того, Соколина тревожит, что каждый федеральный орган исполнительной власти может теперь вести статистическую отчетность по собственной методологии. Еще он добавил, что проводимая Росстатом оценка роста промышленности с учетом сезонности, в отличие от оценки Минэкономразвития, не показывает, что в стране начался рост.

В начале года сотрудник Высшей школы экономики Владимир Бессонов опубликовал большой доклад, анализирующий ситуацию с публикациями статистической информации. В сентябре Бессонов рассказал о своих выводах Slon.ru. Росстат был согласен далеко не со всеми выводами, но обещает перемены. На сей раз Slon.ru обсудил с Бессоновым отставку Соколина.

– Насколько конструктивным было совещание в Росстате, прошедшее в сентябре, после той публикации?

– Реакция была весьма конструктивной. Росстат рассказал о подготовке новой версии сайта и о готовящейся Единой межведомственной информационной статистической системе. Это система, которая готовится в рамках «электронного правительства». Ведь у нас в стране лишь около 60% статистической информации собирает Росстат. Остальное собирают другие ведомства, и эта программа должна стать удобным интерфейсом для интегрирования ведомственных статданных в общую систему.

Росстат понимает, что столкнулся с серьезными вызовами, и готов привлекать специалистов для поиска оптимальных решений.  

– Согласны ли Вы, что подчинение Росстата экономическому ведомству принесло какой-либо вред статистикам?

– Проблема в том, как принимаются решения. Невозможность для статистиков донести свою позицию до руководства правительства привела к переносу переписи. Когда это решение принималось, о проблемах, связанных с этим переносом, судя по всему, не подумали.  

– Чего добился Соколин за более чем 10 лет руководства статистической системой? Принял дела он в довольно жалком состоянии: знаменитое «дело статистиков», основную массу публикаций Росстата можно было прочитать только на бумаге…

– Главное, что Соколин сохранил статистическую систему, удержал ее от развала. Долго приходилось заниматься «затыканием дыр». Потом он провел несколько важных реформ. А в последние годы возникла ситуация, когда можно было переходить к развитию статистики. Да, в конце 1990–х гг. большинство публикаций можно было прочитать только на бумаге, за большие деньги. Так что прогресс большой.

– Какие проблемы в подчинении Росстата экономическому ведомству? Ведь на поверхности не было заметно, чтобы оно как-либо «командовало» Росстатом?

– Проблема в понижении статуса статистической службы – в то время как надо его повышать, выводя, например, в подчинение премьеру или президенту. Статистика – это обратная связь для любой системы управления. И в первую очередь обратная связь нужна «ручному управлению». Роль статистики велика, поэтому руководству ею надо выводить на самый верх. Иначе у статистиков нет возможности решать стратегические задачи – для этого бы пришлось действовать через голову ведомства, которое их курирует. Статуса не хватает для решения проблем.

А Минэкономразвития… Нужно довольно много проработать в системе органов статистики, чтобы понимать специфические задачи, которые в этой системе возникают.

Кроме того, у людей, работающих в системе статистики, весьма специфический человеческий капитал. Надо долго «влезать» в эти проблемы, чтобы предлагать решения, необходимые для развития статистической системы. Повышение статуса статслужбы не привело бы к каким-либо статистическим проблемам. Ведь статистики – не политики. Они нейтральны относительно каких-либо политических вопросов.

Собственная статотчетность, которую теперь могут вводить федеральные органы, – тоже следствие низкого статуса статистики. Если бы у статистиков была возможность обсуждать такие решения на ранней стадии, они показали бы, чем эти решения чреваты, дали бы экспертную оценку: единая система статинформации размывается, возникает много бессистемных показателей. Чиновники, отвечающие за конкретную сферу, получают возможность подгонять статистические стандарты под свои нужды. А так статистики видят уже принятые решения.

– Со стороны возникало ощущение, что Соколину трудно дается взаимодействие с нынешним правительством: люди разных времен, разных культур. Как будет развиваться ситуация, если сейчас во главе Росстата окажется «варяг», внешний управленец?

– У меня нет ощущения, что проблема именно в таких культурно-временных различиях. Статистика – довольно тонкая область. Со стороны ее проблемы не видны. Поэтому назначение внешнего управленца может привести к тому, что люди, на которых эта система держится, уйдут. Это довольно тонкий слой. Тогда произойдет развал, потом систему статистики придется восстанавливать. Это было бы досадно – как раз сейчас наша статистика находится на пороге, когда она могла бы перейти к интенсивному развитию.